Это Даня. Ему очень нужны ваши письма!

День рождения 19 февраля 1996 года
Диагноз: острый лимфобластный лейкоз
В РДКБ (онкогематология-27) поступил 16 мая 2006 года.

Архив писем для дани тут http://www.d-f-k.org/forum/viewtopic.ph ... sc&start=0

Почтальонами Дани "работают" Юля Ужовская и Маша Монахова))

Привет,Даня!Это Паша,ты меня еще не забыл? Вот зарегистрировался на новом форуме,и первым делом-тебе пишу!Как у тебя дела?
У меня вот скоро госэкзамены,но я что-то никак ни начну готовиться,руки не доходят...Надо наконец-то взять себя в эти самые руки,и сесть готовиться!
Прочитал тут одну статью,про недавно прибывший к нам с Запада "Halloween",решил и тебе дать прочитать!
Наступило время, когда общество, в котором мы живем, с восторгом готовится к "празднику" Halloween. Однако далеко не всем известно, что он из себя представляет, каково его происхождение и сущность и почему он противоречит учению Церкви.
Праздник Halloween появился среди кельтских племен Англии, Ирландии и северной Франции (Галии) в дохристианскую эпоху. Являясь язычниками, кельты верили в зарождение жизни из смерти. Начало "нового" года, новой жизни вообще, они отмечали глубокой осенью, в ночь с 31-го октября на 1-ое ноября, когда начиналась пора холода, тьмы и смерти. В эту ночь они прославляли языческого бога Самхаина, почитаемого ими как Повелителя Смерти. В канун "новогоднего торжества" друиды (кельтские жрецы) тушили домашние очаги, огни, костры, светильники. Вечером следующего дня они зажигали огромный костер, на котором совершались жертвоприношения князю тьмы и смерти. Друиды верили, что если Самхаин останется довольным жертвенными воздаяниями своих верных, он разрешит душам умерших посетить в этот день свои дома. Отсюда и берет начало укоренившийся в языческом мире обычай бродить в ночь на Halloween разряженными в костюмы приведений, ведьм и всяких других духов, символизирующих общение с загробным миром и нечистой силой.
Важной частью языческого культа является также и "забава" Trick-or-Treat, представляющая собой ритуализированный акт приношения темным силам, состоящим на службе у Самхаина. Считалось, что души умерших, воцарившиеся в мире тьмы, холода и смерти, в день своего посещения мира живых испытывают неутолимый голод. Поэтому кельские язычники готовили угощения блуждающим во мраке ночи духам, ибо верили, что если они не будут умилостивлены приношениями, то гнев и проклятия Самхаина обрушатся на людей.
Вот каков истинный смысл этого языческого праздника. Совершенно очевидно, что православному христианину невозможно принимать участие в подобных "торжествах," ибо это есть прямое выражениe идолопоклонничества, измена Господу Богу нашему и нашей Св. Церкви. Принимая участите в ритуале подражания мёртвым, скитаясь во мраке ночи и выпрашивая или раздавая угощения, мы проявляем желание войти в общение с мёртвыми, чей повелитель уже не Самхаин, но сам сатана, лукавый, восставший против Господа Бога. Раздавая угощения мы не просто дарим конфетки невинным детям, но преподносим дар в память и честь Самхаина, а значит и сатаны.
Есть и другие обычаи, относящиеся к Наlloween, от которых нам следует отойти. Например, все возможные гадания, пророчества, колдовство и ворожба или обычай выставлять тыкву с вырезанной на ней страшной рожицей и зажженной внутри свечой, называемый "Jack O’Lantern" (Джек Лампадный). В тыквы (а в древние времена использовались и другие овощи) приносили "новый" огонь от священного костра, а рожица на тыкве служила образом мёртвых. Такой "священный светильник," горевший всю ночь, является бесовским извращением святой лампады, зажжённой перед образом Спасителя и Его угодников. Даже украшение дома подобной тыквой с "весёлой" рожицей уже является участием в языческом празднике смерти.
Святые отцы раннехристианской Церкви, которая в то время была строго православной, старались противостоять языческой традиции кельтов и установили в этот же день христианский праздник Всех Святых (в Восточной Церкви поминание Всех Святых совершается в первое воскресенье Пятидесятницы). От праздника Всех Святых и происходит слово Halloween - т.е. Аll Hallows’ Even, что значит "канун Всех Святых," которое со временем сократилось до "Hallow E’En." К сожалению, по незнанию или невежеству людей, языческое празднество, отмечаемое в один день с христианским праздником Всех Святых (на Западе), стали ошибочно называть Halloween.
На усилия Церкви побороть языческий праздник антихристиански настроенные люди ответили еще большим проявлением ревности в этот вечер. Mнoгие обряды совершались при осквернении и издевательстве над христианскими богослужениями, наряжались скелетами в насмешку над почитанием Церковью мощей святых, украденные кресты и даже Св. Дары употреблялись для кощунственных действий. Обычай выпрашивания подаяний превратился в систематическое преследования христиан, которые в силу своих убеждений не могли принимать участите в празднике, посвященному князю тьмы и смерти.
Приверженность западного общества языческому празднику свидетельствует о том, что попытки Западной церкви заманить языческое празднование христианским праздником и понятиями не имели успеха. Но почему языческий культ, явно противоречащий православной вере, так прочно укоренился среди многих христиан? Причины всего этого коренятся прежде всего в духовной апатии и вялости христиан, которые обильно питают безбожие, атеизм и богоотступничество. Общество, убеждая нас в том, что Halloween и подобные ему праздники, несмотря на свои явные языческие истоки и идолопоклонническую сущность, безвредны, невинны и не имеют большого значения, подрывает тем самым наши духовные устои, способствует распространению маловерия и атеизма.
"Праздник" Halloween подрывает самые устои Св. Церкви, основанной на крови мучеников, отказавшихся хоть как-либо почитать или служить идолам. Св. Церковь должна занять строгую позицию противления подобным явлениям, раз нам Христос Спаситель сказал, что Господь Бог нам судия во всех наших поступках и убеждениях и что наши дела могут быть или "ЗА БОГА" или "ПРОТИВ БОГА." Нет среднего "нейтрального" пути.

Даня,желаю тебе поправляться как можно скорее,пребывать в отличном настроении,не грустить,и почаще улыбаться!Пока!

Привет,Данила!Это снова Паша!Как твои дела?Что-то смотрю на переделанном форуме не так активно пишут письма,но ничего,это наверно первое время так!А я тут сдал недавно госэкзамен,теперь только диплом остался,и все!А сам экзамен проходил весело:пришел один-единственный препод,и сразу спросил:"Ну что,шпоргалки принесли?"-Кто-то сказал:"Нет!"-тогда препод сказал:"Плохо,надо было приносить.";ну и тут все поняли,что все будет нормально!
Хочу тебе порекомендовать один очерк,прочитай,это интересно!
Целитель Пантелеймон
Болеем. И обязательно сетуем на свои болезни. И желаем друг другу в праздники: самое главное - здоровья... Да где взять-то здоровье, если его нет? А попробовать попросить. Да, да, попросить. Главное, есть у кого. Целитель Пантелеймон исполняет множество обращенных к нему просьб об исцелении. И исцеляет. Такое уж у него послушание.
Знойными летними днями немноголюдно в приходских храмах. Народ православный торопится отдать кесарю кесарево, пропалывает, поливает, окучивает. Оно и правда - летний день год кормит. Но вот наступает девятое августа, и утирают православные пот с лица, разгибают затекшие спины, надевают чистые рубахи. День этот в церковном календаре не отмечен красным, не почитается праздником великим двунадесятым, но люду во храмах, сколько люду... И маленькие, скособоченные годами богоборчества деревенские церковки, и крепко вросшие в землю городские храмы, и вылизанные, с иголочки, столичные, и монастырские - все сверкают крестами на жарком летнем солнце, все раскрывают свои врата для праздника. Еще бы - сегодня день памяти великомученика и целителя Пантелеймона, того самого, которого просят в своих молитвах избавить от хворобы, от недуга, немощи нас, детей наших, родителей, знакомых, друзей, соседей, родственников дальних и близких. Любое имя напиши в записочке о здравии, и будет кстати. Нет сейчас среди нас здоровых. Все немощны. И полбеды еще, если физически, а если духовная хвороба, то и совсем беда.
Вспоминаю недавний свой "конфликт" в храме возле иконы целителя Пантелеймона. Тихонечко, дабы не мешать моющей пол старушке, рассказываю знакомой:
- Целитель Пантелеймон жил в первые христианские времена, в Никомидии. Это далеко, в Малой Азии на берегу Мраморного моря...
- Ерунду говоришь,- набрасывается на меня старушка,- в Малой Азии какой-то... Русский он. Наш, родненький. Зачем человека запутываешь?
Дабы "не возгорелось из искры пламя", промолчала я тогда. Русский и русский. А теперь скажу. Да, жил в Никомидии. Был такой прекрасный город в древнем государстве Вифинии. На иконе кареглазый, красивый юноша в желто-зеленых одеждах. Кудрявые волосы обрамляют прекрасное лицо. Печальный и спокойный взгляд. Пантелеймон. Великомученик и целитель. Короткая, как огонечек свечи, жизнь. Он был добрым врачом, подавал надежды. Ему благоволил даже император. Но красивый мальчик с вьющимися волосами нарушил тишину своего покоя и благополучия радостным и смелым возгласом: "Мой Бог - Иисус Христос! Верую!" И - начался отсчет времени в сторону нечеловеческих страданий. Его заставляли отступиться от христианской веры и вернуться к язычеству. Ему угрожали. Его истязали. Ему сулили все богатства земли. Но светлым было его лицо и неизменно было его: "Верую!"
С именем Христа он лечил хромых, слепых, прокаженных. С именем Христа помогал обездоленным. И с именем Христа принял мученическую смерть. Это было в 305 году. Великомученик Пантелеймон с тех далеких пор не отвернулся от тех, кому помогал при жизни. Не поубавилось с веками больных и обездоленных. Напротив, время способствовало греху, а грех - болезням.
Я не знаю храма, где не было бы иконы целителя Пантелеймона. Вот уж действительно наш, родненький, что с того, что из Никомидии. И в православных домах его иконка обязательна. Молится болящая, немощная Русь, просит угодника своего о вспоможении. Верит ему. Потому и бросает недополотые грядки в день светлой его памяти. Особенно много в этот день по храмам убогих. Костыли, инвалидные коляски, перекошенные судорогой лица, воспаленные глаза, обрубки рук, истошный крик безумия - все сегодня здесь. Одни только входят в храм и торопятся к свечному ящику, чтобы купить свечу и затеплить ее и попросить: "Помоги, целитель. Мне, матери моей, сыну, дочке, сестре, брату, снохе, отчиму...".
Неужели помогает? Неужели слышит нас этот юный врач, ушедший из роскошконого императорского дворца под истязания, на плаху? Множество историй его исцелений хранят древние летописи, сколько случаев из собственной практики знают приходские батюшки и священники в монастырях. И я знаю их много. А расскажу об одной. Не увиданной, не услышанной. Со мной приключившейся. Поверьте уж первоисточнику.
Была я в морском паломническом рейсе. Позади Константинополь, Кипр, Святая Земля Иерусалимская, впереди - Греция. Завтра рано утром причалим мы к залитому солнцем порту Салоники и отправимся на морскую прогулку вдоль полуострова Афон, на котором живут православные монахи. Монастырь называется Пантелеймонов в память целителя Пантелеймона. Но это завтра... А сегодня дружеский вечер в одной из кают. У одной из паломниц день рождения. Вспоминаю про бутылку шампанского в своей каюте, оно будет очень кстати на нашем застолье. Бегу, бегу за подарком по узкой палубе, вдоль одинакового ряда каютных дверей, по крутой корабельной лестнице. Тороплюсь. Все уже собрались, ждут меня - с шампанским. И вдруг - что-то сверкнуло у самых глаз, полоснуло нестерпимой болью. Ничего больше не помню. В себя пришла в собственной своей каюте. Лежу. Надо мной склонилась подруга. Рядом еще одна. Слышу слова их молитвы: "раба Божия Наталия". Похолодело сердце. Отпевают что ли? С трудом ворочаю языком - прекратите.
- Тише, - говорят они мне, - тебе нельзя разговаривать.
Что же случилось со мной? В тот момент, когда я сбегала по лестнице, напротив резко, изо всех сил распахнул дверь камбуза корабельный стокилограммовый кок. Тоже торопился. Дверь тяжелая, массивная, с металлическими острыми краями. Один край ее и пришелся мне аккурат в лоб. Рассек его без особого труда.
Мне долго не давали зеркало. А когда все-таки дали... Лучше бы не давали. Кровоточащая рана, заплывший глаз, перекошенное лицо. Надо мной читали молитву о болящей Наталии, а я, глотая слезы, расставалась с завтрашней прогулкой вдоль Афона. Куда мне теперь? Всю ночь промучилась. Голова разламывалась от боли, никакие компрессы не помогали. Но утром, измученная, невыспавшаяся, все-таки решаюсь на прогулку к Афону. Отговаривают: посмотри на себя. А что смотреть-то? И так знаю, что страшней не бывает. Но ведь монастырь Пантелеймонов, а Пантелеймон-то - целитель! Неужели оставит он своими молитвами травмированную паломницу из России? Меня усаживают на переднее сиденье автобуса. Подруга держит наготове лекарства. Сижу, боясь шевельнуться. Красота за окном не радует, болит, ох, как болит голова. Сочувственные взгляды: ну как? Нормально - улыбаюсь натянуто. А сама уже сто раз пожалела: куда еду, лежала бы себе в каюте...
Пересаживаемся на паром и - в сторону Афона. Звоном колокольным встречают нас монахи Пантелеймонова монастыря. Звон веселый, солнечный рассыпался по морской глади... отделяется от монастырского причала лодка. В ней трое монахов, догоняют наш паром, пересаживаются. В руках осторожно, трепетно держат небольшой резной ковчежец. Мощи целителя Пантелеймона... Божий угодник явился сам, к нам, чьим немощам несть числа, ко мне, сидящей в тенечке под синим зонтиком, так уставшей от саднящей на лбу раны. Вот уж поистине скорая помощь! Не дерзну даже приблизить мысль, что были услышаны мои молитвы, но на корабле столько монахов, священников, глубоко верующих паломников. Многие сочувствовали мне, может, молились?
Мы по очереди подходим к ковчегу и прикладываемся к святым мощам. Мы волнуемся, мы понимаем, что в нашей жизни сейчас особая минута. Вот и моя очередь. Приложившись к мощам, мысленно прошу целителя - исцели, помоги в немощи и совершаю дерзкий поступок: истерзанным своим лбом прикасаюсь к темнеющим в ковчеге мощам. А вечером... вечером у паломников было нечаянное развлечение: они искали на моем лбу... следы от раны. Опухоль спала, глаз открылся, рана зарубцевалась, и только тоненькая, едва заметная ниточки шрама легла на мой лоб памятью об ушедшей боли и свершившемся чуде.
Вот такая история. Среди моих коллег в редакции есть двое путешествовавших со мной и готовых подтвердить сказанное. А впрочем, зачем нужны подтверждения? Не было бы помощи от никомидийского святого, не шли бы к нему люди. Вспомните, к каким докторам мы ходим? К тем, кого нам порекомендуют. А рекомендуют уже после того, как кому-то помог. Молва, как добрая, так и худая, на Руси всегда проворна. И если уж идут, если уж припадают к иконе, если уж за своего, за родненького почитают, помогает Пантелеймон. Одним помогает, к другим доброй молвой доходит. Вот и идет по Руси слава угодника Божия, и перед иконой его всегда свечи.
Так уж получилось, два года подряд отмечала я праздник его памяти в Новом Афоне, в Абхазии. Новоафонский монастырь построен по образцу того, греческого, и тоже называется Пантелеймонов. Престольный праздник в первый после недавней войны год. Здесь был госпиталь. До сих пор еще торчат в оконных проемах мешки с песком. Отец Виссарион, местный священник, произносит проповедь. И вдруг простая и неожиданная мысль: госпиталь, ну, конечно, что же еще могло здесь быть во время войны? Казарма, госпиталь. Целитель собирал здесь под своим покровом раненых, облегчал их страдания, помогал им обрести силы, выжить. Верный своему врачующему ремеслу, святой соединяет небесную и земную лечебницу. Как был искусным врачом на земле, так и остался им на небе. И оттуда к нам его помощь, его молитва, его чудеса.
Последнее время во врачебных кабинетах нет-нет и зацепится взгляд за иконку целителя Пантелеймона. Хороший знак. Вместе-то оно всегда сподручнее. Да и фраза врачу -"Исцелися сам" - полна великого смысла. Постигший ее уже не может быть доктором-неудачником.
А дома разве можно без иконки этого небесного лекаря? Ведь в больницу-то бежим, если уж совсем невмоготу, а так, по жизни чего только не терпим, чего только не приключается? Палец обожгли раскаленной сковородкой. Поскользнулись на ровном месте, повернулись неловко, глотнули из холодильника ледяной минералки. Или впали в депрессию, или в гневе довели себя до истерического припадка... "Не возгнушайся греховных язв моих", - скажем эти слова из молитвы и подойдем к иконе. Помолчим, сосредоточимся, помолимся. И уйдет боль, и притупится гнев, и засохнет депрессия, не успев расцвести пышным цветом. Попробуйте. Это ведь так просто. А вдруг к общему богатейшему опыту исцелений по молитвам святого прибавится и ваш собственный. И вы расскажете о нем друзьям, знакомым: "и со мной случилось было, и мне помогло". И участок, на котором подвизается великий целитель, увеличится еще на одного исцелившегося. Только есть одно обязательное условие молитвы - смирение. А то часто заходят в храм люди, чеканным шагом, не глядя по сторонам, проходят к иконе целителя Пантелеймона, ставят свечку. Разворачиваются кругом и с гордо поднятой головой уходят. Не просят смиренно - требуют. Свеча - как чек в магазине. Оплачено. Теперь товар вынь да положь. А нет товара - жалобную книгу! Приходил, просил, свечку ставил - не помогло! И не поможет! Потому что "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать".
Целитель Пантелеймон изображен на иконах с небольшим ларцем в левой руке и тоненькой лжицей (ложечкой) в правой. В ларце целебные снадобья. Он знает, которое из них - кому. Отчаявшиеся люди, измотавшиеся ходьбой по врачебным кабинетам, в которых сидят такие же отчаявшиеся врачи, идут к нему со всей Руси за исцелением. Будет вам по вере вашей - говорил Господь. И дается по вере тем, кто верит. И не дается - по неверию.(Очерки Натальи Сухининой).
Вот так вот,Даня!Ладно,я пойду,желаю тебе побольше радостных минут,улыбок,и сил,хотя я уверен,что их у тебя и так очень много!Поправляйся!Пока!

Данилка, привет.

Пишу тебе в первый раз, волнуюсь.

Давай знакомиться - меня зовут Нина. Правда, я уже взрослая, работаю в школе учительницей и ученики называют меня вежливо Miss K или - особенно любимые - N.P. Преподаю в школе очень интересный предмет - физику. Он довольно сложный, зато с помощью физики можно много чего объяснить. Например, в эту пятницу мы с учениками, вооружившись калькуляторами и секундомерами, смотрели отрывки из разных голливудских фильмов и просчитывали вероятность и выполнимость различных трюков. В результате слышались реплики вроде "Каюк!" - это мы рассчитали, как сильно бы Елизавета ударилась о воду, упав с обрыва в "Пиратах Карибского моря"; или "В смятку" - это они прикинули, как больно человек-паук ударяется о стену дома, попробовав перелететь с одной крыши на другую; или "Метла с присосками" - это мы определили, что тормозя так перед окном замка, Гарри Поттер должен бы был слететь с метлы, а раз не слетел - вот тебе и вывод... Правда, вероятность того, что на метле можно вообще летать мы не просчитывали - в это надо просто верить, видимо.

Помимо учеников у меня еще есть собака и кошка. Собака весьма прикольной породы - лабрадудель. Здесь, в США, довольно популярно скрещивать пуделей с разными другими породами, чтобы получались собаки, на которых у людей не было бы аллергии (а у меня как раз есть, а так бы я себе немецкую овчарку завела - очень их уважаю... а еще бы лучше - вообще волка!). В результате получился такой лабрадор с химической завивкой. Полный энергии, скачет, как олень, гоняет белок и играет в футбол

Еще я его дрессирую, так что он знает разные команды и на зависть соседям гулять с ним можно ходить без поводка - идет рядом как привязанный. Вообще очень исполнительный товарищ. Правда, иногда эта исполнительность до добра не доводит: недавно играли с ним в мяч: я бросала, он приносил мне теннисный мячик обратно. И один раз получилось так, что мячик улетел далеко и закатился под припаркованную у обочины машину. Чарка (это так собаку мою зовут, как ты понимаешь) разогнался и так сосредоточился на мячике, что на полном ходу шарахнулся головой о бампер машины. Это называется "слона-то я и не заметил!" - смотрел на мячик и больше ничего не видел. Но ничего - сотрясения мозга не получил (наверное, сотрясать особо нечего, глупышу!)

Кошару мою зовут Дымка - можешь догадаться, какого она цвета. На вид очень ласковая, но мышей и кротов давит только так - только на улицу выпусти. Правда, сейчас зима, и кроты с мышами все в спячку постепенно ударяются. Хотя здесь все еще тепло днем - до 15 градусов бывает. Живу я на юге США, в пригороде столицы штата Джорджия. Если будет интересно, можешь найти на карте.

У нас с тобой разница в целых 8 часов. Ты Новый год встречаешь на 8 часов раньше меня. Везет тебе!

Ну, ладно, я еще тебе напишу чуть погодя. Надо пса выводить, а то уже несколько раз лапой меня по плечу потрогал, мол, пора и честь знать...

Не скучай.
До скорого.
Нина.

Привет,Даня!Это Паша!Как ты там?Надеюсь,с каждым днем все лучше и лучше!У меня все по-прежнему:надо вот диплом писать садиться,а все никак! А за окном отличные виды:снега намело,ночью даже светло,и снег все идет и идет,и не холодно еще-самая отличная зимняя обстановка!Я в детстве очень любил по новому снегу по лесу гулять с родителями,а позже-с друзьями!Так что,Данила,давай там быстрей поправляйся,выйдешь на улицу,устроишь перестрелку снежками с друзьями,ну или еще что-нибудь интересное!Сегодня представляю твоему вниманию рассказ про нашего великого полководца-Александра Васильевича Суворова-он длинный,но интересный!

Его предки обосновались в России позже, чем родоначальники других известных русских фамилий: по легенде, которую рассказывал сам Суворов, швед из благородной фамилии, по имени Сувор, в 1622 году приехал на службу к царю Михаилу Федоровичу и принял русское подданство. Потом эту легенду опровергали: как же Суворов мог происходить от иностранца! Дед полководца, Иван Григорьевич, служил у Петра I генеральным писарем лейб-гвардейского, а тогда еще потешного Преображенского полка и не раз бывал удостоен чести принимать царя у себя в домике на Преображенке – оттого и носит местная Суворовская улица его имя. Есть предание, будто Иван Григорьевич в старости принял священнический сан и стал протоиереем кремлевского Благовещенского собора; он и наставлял внука в православной вере – потому-то полководец и был столь религиозен. На самом деле внук родился уже после смерти деда, который всегда оставался на государевой службе.

Василий Иванович Суворов, отец полководца, был крестником Петра Великого, служил у него денщиком и переводчиком, дослужился до генеральского чина. Он имел родовой дом на Большой Никитской улице в приходе храма святого Феодора Студита. Там в 1728 году В.И. Суворов обвенчался с Авдотьей Федосеевной Мануковой, дочерью петербургского ландрихтера, а по другим данным – Федосей Мануков был из старинного московского дворянства; он имел усадьбу на Арбате (на углу с Серебряным переулком), в приходе храма Николая Чудотворца Явленного, которую и отдал дочери в приданое (дом не сохранился). Через два года у четы Суворовых родился сын. Нарекли младенца в честь святого Александра Невского: отец мечтал, чтобы сын тоже стал военным.
По преданию, его рождение сопровождали чудесные знамения. В тот день на небе видели «красные хвосты», которые, по истолкованию новгородского юродивого, означали рождение человека, «нехристям страшного» и знаменитого. А ночью один крестьянин, заплутав, шел по заснеженному полю и вдруг повстречал путника, красивого молодого человека, словно выросшего из земли. Он сказал, что сегодня родился такой младенец, каких еще мир не видывал, но никому не следует знать, где он появился на свет. Говорили, что место рождения Суворова так и осталось неизвестным – то ли Москва, то ли Финляндия (некоторая доля истины в этом предании есть). Еще ходила молва, будто однажды в дом родителей Суворова постучался некий странник, и благочестивые хозяева радушно приняли гостя. А гость оказался святым ангелом, который благословил их новорожденного сына.
Точно известно, что Суворов родился в Москве, но где именно – действительно осталось загадкой. Если будущий полководец появился на свет в доме деда по матери, в Серебряном переулке, то это было знаменательно для воинского Арбата: ведь прежде, чем стать очагом русской интеллигенции, Арбат был военным оплотом Москвы. Заселенный лучшими стрелецкими полками, он поддерживал оборону западных границ города, откуда исходила наибольшая опасность, а храм Николы Явленного помнил осаду войска гетмана Сагайдачного в октябре 1618 года – победа над ним стала окончательным завершением Смуты. Но все же более вероятно, что Суворов родился в доме у Никитских ворот. Метрики о его крещении не сохранилось, но таинство было совершено либо в храме Николы Явленного, либо в церкви Феодора Студита, где венчались его родители.
Дом у Никитских ворот не сохранился, а тот, что украшен мемориальной доской с надписью «Здесь жил Суворов», отец полководца купил в 1768 году, впрочем, только расширив старое, дедовское, владение. В храме Феодора Студита была похоронена мать полководца, скончавшаяся, когда ему не было еще 15 лет. В этой церкви Суворов выстаивал службы, пел на клиросе, читал Апостол и просил поминать родителей, когда уезжал из Москвы. Молился он и в соседнем храме Большого Вознесения. Сохранились воспоминания очевидцев, как он, сделав три земных поклона перед каждой иконой, ставил свечки, слушал молебны на коленях и с трепетом подходил к священнику под благословение.
О московском детстве полководца известно очень мало. В 1740 году Суворовы продали арбатский дом и переехали в другой родовой дом – в Покровской слободе (Бакунинская улица) – и этот дом был в приходе храма Николая Чудотворца. Мальчик рос столь хилым и болезненным, что отец оставил мысль сделать из него военного и стал готовить к гражданской службе. Мальчик же с жадностью читал книги о великих полководцах, древних и русских; подражая им, занимался физическими упражнениями и верховой ездой, решил закаливаться: отказался от теплой постели, выбегал ночью под дождь, обливался холодной водой. Отцу все это не нравилось, он считал увлечения сына лишними и неуместными.
Однажды к ним в гости приехал генерал Абрам Ганнибал, тоже крестник Петра Великого. Суворов-старший пожаловался ему на сына, пригласил пойти к нему в комнату посмотреть, чем тот занимается. Мальчик сидел обложенный книгами и военными картами. Ганнибал задал вопрос о каком-то древнем сражении, стал расспрашивать о подробностях, а потом в восхищении обнял мальчика: «Если бы жив был наш батюшка Петр Алексеевич, он поцеловал бы тебя в голову и порадовался бы на тебя!» Абрам Ганибал убедил Суворова-старшего не противиться увлечениям сына.
Недалеко от дома Суворовых в Покровской слободе, за Яузой, квартировал лейб-гвардейский Семеновский полк. В октябре 1742 году в него был зачислен Александр Суворов, которому еще не исполнилось и 12 лет. В 1747 году он отправился в Петербург на военную службу, и вскоре молодого подтянутого капрала, стоявшего в карауле у Монплезира в Петергофе, заметила императрица Елизавета Петровна. Спросив его имя, государыня подала серебряный рубль, но тот ответил, что не может принять дар, ибо по уставу караульный не имеет права брать денег. Государыня похвалила его за верную службу, допустила к руке и положила рубль на землю: «Как сменишься, так возьми». Суворов всю жизнь хранил эту монету и даже, говорили, каждый день целовал ее. Иногда эту историю связывают с именем принцессы Фике, будущей императрицы Екатерины II, потом очень благоволившей Суворову – его отец в 1762 году присягнул ей и арестовал в Ораниенбауме голштинцев, преданных свергнутому Петру III.
Боевым крещением для Суворова стала Семилетняя война с Пруссией: он участвовал и в знаменитом сражении под Кунерсдорфом, и во взятии Берлина. С тех пор он воевал во многих «горячих точках» империи. В 1773 году во время русско-турецкой войны Суворов был назначен в действующую армию под командованием П.А. Румянцева и уже в июне одержал свою первую известную победу, взяв крепость Туртукай – хотя ему было приказано только провести разведку. По легенде, он подал рапорт Румянцеву в стихах:

Слава Богу, слава Вам:
Туртукай взят – и я там!

Однако за победу, одержанную «самовольно» в битве, которая бала начата без приказа военачальника, Румянцев отдал его под суд. Спасла Суворова императрица Екатерина; она написала на донесении Румянцева: «Победителей не судят» – и наградила Суворова Георгиевским крестом. Вскоре отец вызвал его в Москву для женитьбы.
Суворов совсем не думал о семейной жизни – «времени не доставало», как он выразился. Но старый генерал, мечтая о продолжении рода, уговорил его жениться, и сам подобрал невесту из московской аристократии. Княжна Варвара Ивановна Прозоровская была знатной – их род происходил от Владимира Великого, но бедной: отец промотался и влез в долги. По тем меркам она считалась не очень юной для замужества – целых 23 года, но жениху перевалило за 40, так что для него «суженая» была вполне свежа. Жила она в усадьбе на Большой Дмитровке, 6 – еще один суворовский адрес в Москве: сюда он приезжал к невесте с визитами. Русская красавица, румяная, статная, «но с умом ограниченным и старинным воспитанием» (то есть полуграмотная), Варвара Прозоровская отличалась склонностью к мотовству и пристрастием к светской салонной жизни. Она совсем не оценила достоинств своего уже немолодого, некрасивого и хромого мужа, да еще и отменного чудака. Тот поначалу хотел только угодить отцу, но, видимо, всерьез влюбился: он писал, что жена ему дороже жизни.
27 января 1774 года отпраздновали свадьбу.
Скоро он умчался на войну. Уже в июне 1774 года разгромил 40-тысячную турецкую армию при Козлудже, а в августе перепуганная императрица срочно вызвала его для поимки Емельяна Пугачева. Бунтовщика, однако, схватили и выдали его же товарищи, и Суворов лишь отконвоировал его в Симбирск. Оттуда он отправился в Москву повидаться с женой – они жили в доме на Большой Никитской. Летом 1775 года умер отец полководца (его похоронили в Феодоровском храме, подле супруги; потом за их могилами ухаживал московский историк И.М. Снегирев), в августе родилась Суворочка – любимая дочь Наталья. Вскоре жене пришлось отправиться вместе с мужем в армию. Но это для московской красавицы оказалось серьезным испытанием, которого она не выдержала. Ее неверность стала причиной бракоразводного процесса, правда, так и не доведенного тогда до конца. Сама императрица выступила как примирительница супругов. В 1784 году у них рождается сын Аркадий. Отношения полководца с женой вновь портятся, брак распадается. Церковного развода не было, но митрополит разрешил Суворову жить отдельно. Он пожелал вернуть приданое, отдал жене свой московский дом на Никитской, выделил содержание, но дочку забрал и определил в Смольный институт. Между отцом и дочерью завязалась нежнейшая переписка. Воин, как мог, воспитывал ее, наказывая во всем полагаться на «Промысл Всемогущего» и хранить «неукоснительно верность великой нашей монархине». Он делился с ней самым сокровенным. В ее письмах к отцу чувствовалась искренняя любовь. Дочь своего отца, она отличалась недюжинным умом и тактом. «Имею честь поздравить Вас с победою (при штурме Измаила), я принимаю великое участие в Вашей славе, но она мне многих слез стоила», – характернейшие для ее писем строки.
За заслуги отца Екатерина II пожаловала ее фрейлиной. Суворов пришел в ужас: чем грозила дочери придворная жизнь! «Будешь ты бывать при дворе, и, если случится, что обступят тебя старики, покажи вид, что хочешь поцеловать у них руку, но своей не давай», – наставлял он Наталью. Потом все же забрал ее из Зимнего дворца и поселил у родственницы. По одной версии, он сам подобрал ей мужа – графа Николая Зубова, брата екатерининского фаворита Платона, но всего вероятнее, что на этом настояла императрица. Да и сама Наталья пожелала выйти за него замуж, и отец нехотя согласился. Счастлива она не была и рано овдовела. По преданию, в марте 1801 года именно Николай Зубов ударил табакеркой в висок императора Павла I в Михайловском замке. А через четыре года умер сам, оставив жену с шестью детьми. В начале XIX века графиня Наталья Зубова жила на Арбате, в доме № 42. В 1812 году ее карету захватили французские солдаты, но, узнав, кто она, немедленно отпустили, воздав воинские почести.
Судьба сына Суворова (при разрыве супругов он остался с матерью, ею воспитывался) оборвалась трагически: он утонул в 1811 году. По роковому стечению обстоятельств он погиб в той самой реке Рымник, битва у которой прославила его отца. Одни говорили, что в воде опрокинулся экипаж и он попал под копыта лошадей, другие – что он спасал тонущего солдата. За его дочерью Марией, в замужестве – Голицыной, ухаживал А.С.Пушкин, нареченный Александром, может быть, в честь Суворова.

«Христов воин»

Феномен Суворова объясняется его незыблемой верой в Бога. Это был образец выдающегося мирянина – здесь его можно сопоставить с Достоевским, который достиг пророческих высот, оставаясь обычным человеком – не монахом и не подвижником. Мирянина, вера которого претворялась в жизнь, а жизнь побуждала к вере. Упование на Бога во всем и всегда и непреложная верность Церкви – вот источник военной гениальности Суворова. Три характернейшие черты личности Суворова – истовая набожность, истовый патриотизм – почти мистическое чувство русской национальности и истовое служение монархии. И именно на этом он полагал воспитание русского солдата, во всем подавая личный пример.
Семилетняя война показала ему те недостатки, которые были в обучении русских солдат. В 1763 году, получив под свое начало Суздальский полк и квартируя в Новой Ладоге, Суворов начал по-иному – так, как он считал правильным, – готовить воинов. Главное внимание он уделял религиозному воспитанию, повторяя, что «безбожие поглощает государства и государей, веру, права и нравы» и что «неверующее войско учить – что ржавое железо точить». Он построил с солдатами деревянный храм Петра и Павла, вырезав собственноручно купольный крест для него. Открыл в полку две школы. Он сетовал на сельских попов, не учивших своих прихожан азам церковной грамотности: европейский крестьянин знает веру и молитвы, а русский учится этому в армии. При этом обучение у Суворова не ограничивалось знанием молитв и частым посещением храма – Суворов воспитывал нравственное начало, поучая, что победа даруется от Бога и ее одерживает бессмертная душа, что почитание Бога есть избежание греха, что без добродетели нет ни славы, ни чести. Полководец учил быть врагом зависти, ненависти и мщения, гнушаться лжи, прощать погрешности ближнего и не прощать их себе, не унывать и не отчаиваться, выручать товарищей, быть милосердным к низложенному врагу и никого не убивать напрасно – «победителю прилично великодушие».
Ни одной битвы Суворов не начинал без молитвы. Однажды в опасный момент боя он на глазах у всех спрыгнул с лошади и несколько минут молился, распростершись ниц, а потом дал такие распоряжения, что победа была одержана. Каждую победу Суворов праздновал в храме, благодаря Господа; всегда служил панихиду по убиенным. И даже награды героям вручал в храме. Предостерегал своих воинов от масонства, лжеучений, революционных идей. С уважением относился к католичеству, но истинной считал только Православную Церковь. Услышав рассказ о сожжении Яна Гуса, молвил: «Я благодарю Бога, что никогда реформационная горячка не посещала нашего Отечества: всегда религия была у нас во всей чистоте». Однажды он спросил молодого генерала М.А. Милорадовича: «Миша, ты знаешь трех сестер?» Тот ответил: «Знаю! Вера, Надежда, Любовь!» Суворов обрадовался: «Да, ты – русский! Ты знаешь трех сестер: Веру, Надежду, Любовь. С ними слава и победа, с ними Бог!»
Знаменитые чудачества Суворова только со стороны казались чудачествами. Так, он любил огорошить подчиненных вопросами: сколько в реке рыбы, сколько верст до луны, что сейчас делает китайский император. Это объяснялось просто: он не терпел «немогузнаек» и всего лишь смотрел, как вопрошаемый выйдет из положения. Если следовал ответ «не могу знать», интерес у Суворова пропадал, если же ответ был находчив, солдата ждала хорошая служба. Правда, однажды полководец сам попал в непростую ситуацию. На вопрос, знаешь ли, сколько на небе звезд, часовой бодро ответил: «Сейчас скажу!» – и принялся пальцем считать на небе звезды. Дело было зимой, и Суворов основательно замерз, пока солдат неутомимо подсчитывал звезды. «Хорошо! Хорошо! Произвести его в унтер-офицеры!» – закричал Суворов и ринулся в теплую избу.
Самым известным его чудачеством было пение петухом, но и здесь крылся истинно суворовский смысл. Петух заменял ему часы, которых полководец никогда не носил, говоря, что солдат и без часов должен знать время. Перед походом Суворов не назначал часа выступления, а приказывал быть готовыми с первыми петухами. В назначенное время он сам выходил к войску и кричал «Ку-ка-ре-ку!» – этим начинался поход. Петух на Руси считался защитником от нечисти. Было и еще одна, очень серьезная причина, о которой поведал сам Суворов: «Я бывал Эзопом, Лафонтеном. Шутками и звериным языком говорил правду. Подобно шуту Балакиреву, который благодетельствовал России, кривлялся и корчился, я пел петухом, пробуждая сонливость».
На втором, после веры, месте в учении полководца был патриотизм. Суворовские изречения вошли в поговорки: «Мы русские – с нами Бог!», «Мы русские – какой восторг!» Его искренняя, восторженная вера в Россию, как искра, воспламеняла воинские сердца. Ратники беззаветно следовали своему «чудотворцу-воеводе», предаваясь такому же ликованию. Суворов столь же истово верил в русского солдата, «чудо-богатыря», в его силу, веру, выносливость, храбрость, верность, волю к победе, смекалку, способность устоять и победить в любых условиях, иногда с шуткой: «Там, где пройдет олень, там пройдет и русский солдат. Там, где не пройдет олень, все равно пройдет русский солдат». Кто плохо исполнял службу, получал суворовский выговор: «Ты – не русский». Офицеров же, желавших галантно изъясняться по-французски, как было принято в светских кругах, Суворов именовал «мусье», что было высшей немилостью. А один иностранный военный, докладывая Суворову о взятии адмиралом Ф.Ф. Ушаковым острова Корфу, из уважения выразился «фон Ушаков» и получил нагоняй: «Возьми себе свое “фон”!»
Третьим суворовским принципом была верность монархии. Солдату он говорил «Ты присягал. Умирай за веру, царя и Отечество и знамя защищай до последней капли крови». Всех учил брать с него пример – «до издыхания быть верным государю и Отечеству». Однажды французские эмигранты-роялисты со слезами рассказывали ему о своем несчастном короле Людовике XVI. «Жаль, что во Франции не было дворянства, – сокрушенно ответил Суворов. – У нас этот щит престола защитил помазанника во время стрелецкого бунта». Его преданность Екатерине II не имела границ, и она всегда благоволила ему. Однажды Суворов сказал ей на прогулке в Царском Селе, что в нашем климате лавры скоро отцветают и мороз – их враг, государыня же, показав на сердце, ответила, что у нее есть парник и что она не походит на тех людей, которые, выжав лимон, бросают корку.
Солдаты благоговели перед своим полководцем, слагали о нем легенды и безгранично в него верили: он дал более 60 сражений и ни одного не проиграл. Верили, что он может вымолить победу, что наделен божественным даром – чует воду в пустыне, вражеские ловушки, зрит будущее, защищает от пули – и что ему помогают небесные силы. На глазах у воинов в самые тяжкие минуты сражения рядом с Суворовым появлялся всадник в белых одеждах и красном плаще – говорили, что это ангел Божий или сам святой князь Александр Невский приходил на помощь русским молитвами полководца.
В первый раз Суворов «удивил» битвой при Кинбурнской косе осенью 1787 года во время русско-турецкой войны. Турки решили овладеть крепостью, подойдя на военных кораблях. Это было 1 октября, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Суворов находился в церкви. Когда ему доложили о высадке вражеского десанта, он приказал не стрелять и не мешать туркам, а достоял до конца службы, потом попросил еще отслужить молебен на победу. Лишь когда служба кончилась, а противник был уже в 200 шагах от крепости, Суворов приказал стрелять из всех орудий – турки даже не успели приступить к штурму. С той чудесной победы пошла молва, что Суворов никогда не начинает сражения, пока не окончится ангельская обедня на небесах. Солдаты в восторге пели:
Наша Кинбурнска коса
вскрыла первы чудеса.

Следующим чудом была битва при Рымнике в 1789 году. Суворов атаковал турецкое войско, многократно превосходившее русское. Но Суворов учил побеждать не силой, а духом. Битва была жестокая. По преданию, в самый отчаянный момент, когда казалось, силы были на исходе, около Суворова появился светлый всадник, что-то молвил ему и бросил камень в сторону неприятельского лагеря. После этого, наперекор всем правилам военной науки, Суворов приказал идти в атаку, и победа была одержана почти по суворовскому принципу: «удивить – победить». За нее Суворов получил титул графа Рымникского.
В следующем, 1790, году штурмом была взята крепость Измаил.
Крепость считалась неприступной. На обеде в походной палатке Суворов велел казаку выпустить орла на волю. Тот взмыл, но ударился о перекладину и упал на стол. «Это значит, что Измаил падет», – проговорил Суворов. Перед штурмом он взглянул на небо и замер. Один солдат спросил его, что он видит? Тот предложил посмотреть самому: «Видишь людей?» «Вижу будто», – удивлено ответил солдат. «Видишь: одни в венцах, другие без венцов?» – «Вижу будто!» – повторил тот в изумлении. «Вот и я вижу. Какие в венцах, те убиты будут при штурме, только без венцов куда больше – удачный штурм будет, мало наших побьют».
Пытаясь вовсе избежать кровопролития, Суворов дал знаменитый ультиматум: «24 часа на размышления для сдачи и – воля; первые мои выстрелы – уже неволя; штурм – смерть». Комендант крепости надменно ответил, что «скорее остановится течение Дуная и небо упадет на землю, чем русские возьмут Измаил». Он, как известно, погиб при штурме, и русские воины поднесли его саблю Суворову в подарок.

В 1794 году Суворова направили в Польшу для подавления восстания Тадеуша Костюшко. Опасность для России крылась и в том, что поляки, борясь за независимость, пытались обратиться за помощью к революционной Франции. В этом случае Польша могла превратиться в новый очаг «якобинства». Главное укрепление поляков было в предместье Варшавы Праге, сплошь огражденном рядами ловушек – волчьими ямами. Русские готовились к смерти, надели чистое белье, примирились друг с другом и перед боем молились на коленях перед полковыми иконами. Штурм начался ночью, а утром после победы солдаты дивились, как им удалось миновать ловушки: ни один русский воин не упал в яму. Суворов отправил императрице знаменитый краткий рапорт: «Ура! Прага! Суворов!» – и получил достойный ответ: «Браво! Фельдмаршал! Екатерина!» – что означало произведение его в фельдмаршалы. Получив фельдмаршальский жезл, Суворов понес его в храм на освящение.
Екатерина уготовила победителю истинно царский прием. Однажды она уже хотела удивить Суворова и пригласила его на обед во дворец. Гвоздь заключался в том, что каждый гость мог заказать себе любое блюдо, но Суворов попросил щи и кашу, чем смутил императрицу, потому что таких блюд у нее все-таки не оказалось. Теперь она подарила полководцу табакерку с изображением «тезки» Александра Македонского и отвела ему Таврический дворец. Там его поджидала постель из сена, холодная вода для окачивания, завешенные полотном зеркала, которых он терпеть не мог, повторяя, что не любит видеть другого Суворова, и самовар: дорогой московский чай был единственной роскошью, которую Суворов позволял самому себе.
Польский поход был последним серьезным поручением Екатерины. Ее кончину, случившуюся в 1796 году, Суворов переживал очень тяжело. На престол взошел Павел I, и для Суворова наступили трудные времена: он был противником перенимания прусской военной системы («пудра – не порох, букли – не пушки»), чем раздражил императора. Предлагают и другую, необычную версию: будто бы Суворов подписал пресловутый екатерининский Манифест о передаче престола Александру и тем навлек на себя гнев Павла. Так или иначе, в феврале 1797 года полководец был отправлен в свое имение Кончанское в Новгородской губернии, где прожил два года. Правда, прощаясь с воинами, он предсказал свое возвращение: «Мы еще увидимся, мы еще будем драться вместе. Суворов явится среди вас!»

В Кончанском его ожидала непривычная мирная жизнь, но он жил по своему порядку. Вставал с петухами, шел в церковь, сам звонил в колокола, содержал певчих, которые вместе с ним пели по нотам сочинения Бортнянского, учил крестьянских детей, читал газеты, внимательно следя за действиями Наполеона в Европе. Тогда он предсказал, что если генерал Бонапарт останется на военной стезе, где ему дарованы великие таланты, он будет победителем, но если «бросится в вихрь политический» – погибнет. Сам Суворов намеревался «окончить свои краткие дни в служении Богу» – уйти иночествовать в Нилову пустынь и написал о том прошение императору. Однако вместо монастыря он отправился в Итальянский поход, поскольку Россия вступила в антифранцузскую коалицию. По настоянию союзников, Павел I назначил Суворова главнокомандующим войсками в Северной Италии, захваченной силами французской Директории. В письме император просил фельдмаршала немедленно прибыть в Петербург. Тот, отслужив молебен, через два часа был в пути. Во дворце Суворов в слезах пал к ногам императора, но тот поднял его, поцеловал и плакал сам – все свидетельствовало о примирении. Накануне отъезда Суворова в Европу в марте 1799 года его навестил П.Х. Обольянинов и увидел странную картину: полководец перепрыгивал через саквояжи и прочие походные вещи. «Учусь прыгать! – объяснил Суворов. – Ведь в Италию-то прыгнуть – ой, велик прыжок, научиться надобно!» Словно предвидел.
Суворов, конечно же, был врагом Французской революции. Он говорил своим воинам, что «французы отвергли Христа Спасителя и попрали законное правительство. Страшитесь их разврата». В короткий срок рядом удачных сражений Северная Италия была освобождена. Тогда еще раз убедились в прозорливости Суворова: повар, подкупленный французами, трижды за обедом приносил ему отравленное блюдо, но Суворов молча смотрел ему в глаза, пока тот в страхе не убирал нетронутую тарелку. За голову Суворова Директория объявила щедрую денежную награду. Узнав о том, он ощупал свою голову и сказал: «Помилуй Бог, дорого!», после чего велел отпустить домой пленного француза, напутствовав его: «Скажи своей Директории: я постараюсь сам принести к ним голову мою вместе с руками».

Он действительно собирался идти на Париж, но предложенный им план наступления отвергли. Ему приказали идти в Швейцарию, где французы имели численное преимущество, для соединения с корпусом А.М. Римского-Корсакова. В сентябре 1799 года начался Швейцарский поход Суворова, ознаменовавшийся героическим переходом через Альпы, когда его войско после поражения корпуса Римского-Корсакова сумело чудом вырваться из окружения французов. Вскоре союзническая коалиция с Австрией распалась, и Суворов получил приказ возвращаться в Петербург. Император Павел I пожаловал ему звание генералиссимуса. Он повелел также воздвигнуть прижизненный памятник полководцу.
.
Слава непобедимого Суворова была в зените. Такого триумфа Европа еще не видела. Им восхищался адмирал Нельсон, европейцы представляли его то Гулливером, то свирепым стариком с лицом, сплошь покрытым сабельными шрамами. Композитор Дмитрий Бортнянский посвятил Суворову духовный концерт «Слава в вышних», который должен был исполняться во время встречи полководца по возвращении его из Италии. Есть версия, что даже А.С. Пушкин, родившийся в тот славный «суворовский» год, когда Суворов освобождал Северную Италию, был наречен в честь великого русского полководца.
Это был последний подвиг Суворова. Во время похода он смертельно простудился и от болезни не оправился, хотя император отправил к нему для поддержки и сына Аркадия, и своего лейб-медика. Весной 1800 года, предчувствуя скорую смерть, Суворов составил канон Спасителю под влиянием Великого покаянного канона святого Андрея Критского. И незадолго до кончины кратко подвел жизненный итог: «Люблю моего ближнего, во всю жизнь не сделал никого несчастным, ни одного приговора на смертную казнь не подписал, ни одно насекомое не погибло от руки моей. Был мал, был велик, при приливе и отливе счастья уповал на Бога и был неколебим, как и теперь».
В Петербург он въехал 20 апреля и остановился на Крюковом канале, в доме своего дальнего родственника, графа Д.И. Хвостова. К этому времени он опять оказался в немилости, и торжественная встреча генералиссимуса не состоялась. Суворов слег. Смерть на поле боя, которую он считал единственно достойной для солдата, была его мечтой, но Бог уготовил ему христианскую мирную кончину в постели с напутствием святыми дарами. Причастившись, Суворов произнес свои последние слова: «Долго гонялся я за славой – все мечта. Покой души – у престола Всевышнего». 6/18 мая 1800 года он тихо скончался. У той смерти, кроме простуды, было три причины, подорвавшие здоровье полководца: неудавшаяся семейная жизнь, смерть любимой императрицы и незаслуженная опала. По преданию, когда императору доложили о смерти Суворова, он тихо молвил: «Вот еще один герой, который заплатил дань природе».
В последний путь его провожал весь Петербург. Даже Павел приехал проститься с ним, ожидая, пока гроб вынесут из дома на улицу, но гроб никак не могли пронести по узкой лестнице, и взбалмошный император ускакал, не дождавшись. Гроб опустили на веревке из окна, и похоронная процессия тронулась к Александро-Невской лавре. Император встретил ее на углу Невского и Малой Садовой. Потом катафалк не проходил в двери Благовещенской церкви, где назначили отпевание, но один воин крикнул: «Вперед, ребята! Суворов везде проходил», – и дружным натиском гроб внесли в храм.
Речей никто не говорил. Только хор придворных певчих исполнял другое творение Бортнянского, посвященное Суворову, – «Живый в помощи Вышняго» – под регентством самого композитора.
Загадку таит и эпитафия на могиле: «Здесь лежит Суворов». По одной версии, Суворов сам сочинил ее незадолго до смерти. В январе 1800 года он посетил гробницу полководца Лаудона, украшенную длинной эпитафией. Тогда Суворов, любивший во всем краткость, составил надпись для своей могилы. Обычно же авторство приписывают Гавриилу Державину, который навещал больного Суворова в доме на Крюковом канале. Тот попросил открыть, какую эпитафию он сочинит, и, услышав, обрадовался: «Помилуй Бог, как хорошо!»
Он не успел увидеть свой памятник. Павел пожелал установить его у Михайловского замка, но сам погиб за два месяца до его открытия. Памятник установили на Марсовом поле в мае 1801 года – к годовщине смерти полководца. Позднее А.В. Суворова назвали «русским архистратигом» – его почитали хранителем русской армии.
Суворовские чудеса продолжались и после его кончины. В Первую мировую войну батальон его любимого Фанагорийского полка попал в окружение вместе с полковым знаменем. Командование принял молодой поручик, так как все старшие офицеры были убиты. Перед боем вознесли молитву, и вдруг у развернутого знамени на миг увидели Суворова. Воины ударили в штыки и сумели прорвать окружение, вынеся знамя, только командир пал смертью храбрых – ночью часовые у его гроба вновь видели Суворова.
В дни Ленинградской блокады памятник полководцу остался стоять на постаменте, хотя все ценные скульптуры закапывали в землю от бомбежек. Его тоже хотели спрятать в какой-то подвал, но почему-то не смогли – потом в этот подвал ударил вражеский снаряд. Памятник же не получил никаких повреждений. Суворов выстоял.
А еще в народе ходила легенда, что Суворов, подобно русским богатырям, спит в дремучем лесу среди мхов и болот, в каменной пещере. Горит в ней неугасимая лампада и слышится поминальная молитва о рабе Божием Александре. И когда наступит на Руси самое страшное для нее время, когда покроется русская земля кровью боевому коню по щиколотку, пробудится Суворов, выйдет из пещеры и спасет свое Отечество.
«За Пречистую Владычицу Богородицу! За дом Богоматери!» Елена Лебедева.
Ладно,Даня,я пошел!Желаю тебе быстрее поправляться,сил набираться,да почаще улыбаться!Пока!

Привет, Данька!
Прости, что так долго не писала - последние недели полугодия были какими-то сумасшедшими.
Сижу в школе и, как ты догадываешься, стучу тебе письмо. Несколько моих учеников сейчас пишут мой экзамен по физике, по этому поводу я нервно вздрагиваю. Есть у меня один товарищ, который может это все с закрытыми глазами, стоя на голове все правильно решить. Но вот остальные - за них переживаю.

Чего у меня новенького... Я же тут побывала звукооператором. В нашей школе есть традиция, то есть сразу несколько: одна из традиций состоит в том, что в весенние каникулы группы учителей с учениками разлетаются в разные концы света с различными миссиями: кто-то помогает обустраивать детский дом на Украине, кто-то летит в леса Амазонки, кто-то по обмену опытом в Голландию и т.п. Так вот, чтобы с детьми полетели учителя, нужно собирать деньги. И один из видов сбора - спектакль "Рождественская история" по произведению Чарльза Диккенса. Знаешь такую? Это история про старика Скруджа, который был очень жаден и неприветлив и вообще всех на дух не переносил. И как-то под рождество ему явился дух его покойного компаньона и напугал известием, что его посетят три признака: призрак прошлого, настоящего и будущего. Таки они Скруджа посетили, напугали его, естественно, порядком. После посещения призрака будущего Скруджа особенно пробрало, наутро он проснулся исправившимся и с тех пор был самым-самым...

Ну так вот, режиссер нашего школьного театра каждый год под Рождество (а тут оно празднуется 25 декабря, ты наверняка в курсе) ставит этот спектакль. ВСЕ роли исполняет он сам. Декорации тоже никто ему не меняет: просто с помощью продуманного светового оформления разные части сцены акцентируются по ходу действия. Звуковое оформление тоже подобрано тщательно и вымерено до секунд. Так вот, мне в этом году посчастливилось поработать звукооператором. Правда, это только так серьезно звучит. На самом деле мне нужно было только следить по сценарию и давать различные звуки, щелкая левой кнопкой мышки. Иногда еще надо было где-то добавлять и заглушать звуки по ходу действия на пульте.

Но в принципе ответственность большая, и я в первый показ очень волновалась. Рядом командовал светом один старшеклассник. И вот в первый вечер случилось следующее: между первым и вторым актом мы должны были приглушить звук и свет, а потом, когда зрители начнут хлопать, включить верхнее освещение и подать увеселительную рождественскую музыку для антракта. Мы приглушили все, как положено. Зрители сидят, затаив дыхание... И тишина, как говорится.

Режиссер - Кларк Тейлор его зовут - видимо, совершенно погруженный в текст, погнал следующий акт. Мы с перепугу попытались догнать его по световому и звуковому оформлению, как вдруг он сообразил, что должен быть антракт. Выкрутился он виртуозно, а мы перетрусили наславу. Первый блин, как известно, комом у нас получился.

А в остальные два раза все прошло замечательно.
Вот такие дела.

Надеюсь, ты идешь на поравку.
С наступающим тебя - осталось совсем чуть-чуть до Нового года!

Даня, привет!
С Новым годом!
Удачи, успехо в учебе! Расти большим, здоровым и сильным! Радуй родителей! Будь счастлив!!!

Данечка!!!
С Новым годом!!!
Желаю здоровья!!! Остальное все приложится!!!

Данила, здравствуй ! С Наступившем тебя Новым годом ! Желаю тебе быть здоровым, сильным и счастливым ! И родителям твоим здоровья!
Как ты поживаешь? У меня скоро экзамены начнутся, сижу - готовлюсь..А за окном снежок..Так хорошо..Особенно,когда снега много, все дорожки им устелены, и на деревьях снег, и на крышах, кажется, как будто в сказке находишься, а он еще так сверкает красиво. Я вообще очень сказки люблю. А ты, Даня? Надеюсь, что да,потому что вот тебе сказочка

Почему снег белый
Было это давным-давно, когда вся наша планета Земля была совсем бесцветная. Жили тогда на свете четыре сестры, четыре великих мастерицы. Звали их Зима, Весна, Лето и Осень. Зима была самая старшая из сестёр и самая мудрая, Весна - самая весёлая и непоседливая, Лето - самая прекрасная и неторопливая, а Осень - задумчивая и печальная.
Узнали сестры от перелётных птиц, что Земля - бесцветная планета, и решили её раскрасить, своё мастерство показать. Собрали они побольше баночек с красками и кисточки всех размеров, Зима достала из кармашка Волшебную книгу, прочитала заклинание - и в тот же миг сестры очутились на нашей Земле.
В самом деле, всё вокруг было совершенно бесцветное. Взяли мастерицы свои краски с кисточками и принялись за работу. Даже сестрица Лето почти не отдыхала, даже Весна не прыгала, даже Осень забыла печалиться. Но только вот беда-никак они не могли договориться, что каким цветом раскрашивать. Покрасит Весна какой-нибудь цветочек синим, а Лето его в красный переделает. Весна тут же кричит: "Ах, ты, негодная, зачем всё испортила!" "Не испортила, - отвечает Лето, - а украсила." И начнут пререкаться, шуметь и ругаться. Тут Зима скорее бежит, их разнимает-успокаивает. И так каждый день. То Осени не по вкусу, как Лето лягушат раскрасила, то Лету не нравится, как у Весны яблоневые цветы получились. Устала Зима от этих ссор, стала думать, чем бы делу помочь. Думала-думала и придумала. Она же была самая мудрая из сестёр. К тому же у неё одной была Волшебная книга.
Вот как-то вечером собрала она всех вместе, и говорит: "Ах, сестрицы мои милые! Не надоело ли нам ругаться и ссориться?" "Ох, как надоело, Зимушка!" - отвечают сёстры. "Вот послушайте-ка, что я придумала," - сказала Зима. Предложила она разделить год на четыре равные части и каждой сестре в своё время Землю раскрашивать. Тогда никто ни с кем спорить не будет, каждая по своему вкусу и характеру всё будет делать. А в конце года можно будет решить, кто же из них самая лучшая мастерица. Обрадовались сёстры: Весна весело запрыгала и в ладоши захлопала, Лето Зимушку нежно обняла, даже грустная Осень улыбнулась. Поделили они краски и кисти поровну, посчитались, кому за кем начинать работать.
Первой выпало Весне красить. Подхватила она свои краски с кисточками и отправилась. Сестрица Лето в тенёчке прилегла отдохнуть, Осень в уголок присела и задумалась, а Зима решила за Весной приглядывать. Знает Зимушка легкомысленный характер своей младшей сестрёнки, боится, как бы та чего-нибудь не напортила из-за своей непоседливости. Смотрит-так и есть: начала Весна ярко-зелёной краской раскрашивать берёзовые листочки, которые из почек выклёвывались, да увидела крупную бабочку и за ней побежала. А берёза так и стоит, наполовину бесцветная. Закричала Зима: "Куда ты, куда? А как же листочки?"-но сестрицы уже и след простыл, только весенний переливчатый смех в воздухе звенит. Нашла тогда Зима у себя точно такую же зелёную краску, стала дальше берёзу раскрашивать. А Весна догнала бабочку, мазнула по ней жёлтым и опять отвлеклась, загляделась на фиалки-они у старого пня распускались. Заканчивает Зима берёзку, а сама примечает, что вокруг делается. Смотрит: бабочка недораскрашеная порхает. Зима-то уже старенькой была, за бабочками бегать ей было трудновато. Дождалась она, пока та на дерево сядет, и целиком её раскрасила. Прекрасная бабочка-лимонница получилась.
... И так всё весеннее время Зима за работой сестрёнки присматривала. Устала Зимушка от этих забот и думает: "Ну, сейчас Лето начнёт красить, она у нас серьёзная, за неё доделывать не придётся, отдохну немного..."
Сестрица Лето основательно за кисточки взялась, всё раскрашивает аккуратно, ничего недокрашенного не оставляет. Только скоро устала она, легла под кустик и задремала. А около пруда утята вылупились, запищали. Увидела это Зимушка, попробовала Лето разбудить, да не смогла. Лето только на другой бочок повернулась и дальше сладко посапывает. А разве можно ждать, пока эта ленивица выспится? Бесцветные утята, того и гляди, потеряются. Взяла Зима свои краски, стала утят раскрашивать. Сестрица Лето потом проснулась, потянулась, поработала-поработала, и стало ей жарко. Опять она в холодке нежится, а в лесу тем временем земляника поспевает, на лугу новые цветы распускаются. Зима целыми днями хлопочет, то ягоды, то цветы, то грибы раскрашивает...
Но вот летнее время закончилось, стала сестрица Осень землю украшать. Да так старательно работает, ни на минуточку не присядет отдохнуть. Посмотрела на неё Зима и думает: "Как славно! Наконец-то у меня будет передышка." Но только Зима в кресло уселась поудобнее и раскрыла свою любимую книгу, как услышала, что Весна и Лето сердито кричат, а Осень, кажется, горько плачет. Поспешила Зима на шум. "Что случилось?"-спрашивает. Сестрицы Весна и Лето сразу к ней: "Ты смотри, что эта противная Осень делает! Мы такие красивые зелёные цвета для листьев и травы подобрали, а она всё портит!.." Бедная Осень рыдает, в два ручья слёзы льются у неё по щекам. Посуровела Зимушка: "Ах, сестрицы мои любезные! Скоро же вы забыли наш уговор! Ведь когда вы красили, Осень вам не мешала! Если будете ругаться да ссориться, я вас мигом домой отправлю и никогда больше Землю раскрашивать не разрешу!" Грозно сверкали у Зимы глаза и уже доставала она из кармашка свою Волшебную книгу. От этих справедливых слов и холодного зимнего блеска смутились Весна и Лето, застыдились, стали у Зимы и Осени прощения просить. А сестрица Осень всё всхлипывает: "Они ведь, Зимушка, все мои любимые жёлтые и красные краски опрокинули. Чем же мне теперь раскрашивать?" Перестала Зима глазами сверкать, погладила Осень по золотистой головке и отдала ей свои баночки с жёлтым, красным, оранжевым.
Так вот и получилось, что когда пришло время Зимы, у неё только белая краска и осталась. А с неба снег бесцветный сыплется, и много его летит. Взяла тогда Зимушка свою самую большую кисть, принялась снег и лёд белым раскрашивать, потом взяла тонкую кисточку, стала белые узоры на окнах домов рисовать. И зайца с зайчихой белым раскрасила, и целое семейство куропаток. Работает Зима, не унывает, ещё и песенки поёт.
Сначала удивились сестры: почему у Зимы всё белое получается? А потом поняли, в чём дело, собрали, сколько у кого красок осталось, Зиме принесли и низко ей поклонились: "Ах, Зимушка, ты своих сил и красок для нас не жалела, уму-разуму нас учила. Возьми, тут немного осталось, может быть, тебе пригодится!" Улыбнулась Зимушка, ласково на сестриц поглядела. Остатками красной краски она белым куропаткам брови раскрасила, снегирям розовые грудки сделала. Жёлтым цветом маленьким пичужкам королькам яркие шапочки нарисовала. А потом, всё, что оставалось в баночках, на украшение новогодней ёлки потратила.
Как увидели сестры эту ёлочку, так разом ахнули и дружно сказали: "Ну, Зимушка, ты из нас самая великая мастерица!" - и незаметно к хороводу примешались, стали вокруг ёлки кружиться. Весёлый и разноцветный Новый год получился, то-то радовались и дети, и взрослые. А Зимушка около ёлочки стояла, с Новым годом всех поздравляла. И никто не печалился, что снег не цветной, а простой, белый.

Выздоравливай, Данила!

Камилла.

Данька, с праздником тебя! Побед во всём!